Интервью с Адомасом Домбраускасом
Арт-обозреватель Элиза Котельникова задала автору цикла «Север над пустотой» Адомасу Домбраускасу шесть вопросов, связанных с техникой и философией творца. Артмуза приглашает интересантов погрузиться во внутренний мир и бэкграунд современного фотографа, чтобы доскональнее воспринять язык произведений на предстоящей выставке.
1.
Э:
Живопись позволяет нарушать законы линейной перспективы. Фотообъектив, напротив этого, выстраивает сюжет внутри реального ракурса, без опции изменения габарит моделей. Как для Вас этот нюанс резонирует с творческим посылом? Это — ограничение? Или это — возможности, которых нет в других художественных дисциплинах? Вы могли бы рассказать живописцам и независимым зрителям подробно? Раскройте нам, за что Вы выбрали медиум, и в чем Вы выиграли как автор.
А:
Утверждение о невозможности медиума фотографии нарушать законы линейной перспективы соответствует действительности, только если фотографический процесс исключает дальнейшее вмешательство автора в конечный, итоговый вид произведения. Современный инструментарий фотографа не ограничен камерой и объективом. Редактирование фотоизображений в том или ином виде фигурировало еще на заре появления фотографии как таковой. К фотомонтажу обращались пионеры пикториализма в XIX веке с целью выявить художественный потенциал фотографии как вида изобразительного искусства. Современная, цифровая фотография симфонически сосуществует с практикой постпродакшна, являющего важной частью творческого процесса, кульминацией которого становится печать и итоговая экспозиция. На примере некоторых из моих работ, представленных в «Севере над Пустотой», можно увидеть, как нарушение линейной перспективы достигается посредством таких фотографических техник как, например, коллажирование и мультиэкспозиция, позволивших сымитировать эффект ОБРАТНОЙ перспективы, приближающий фотографию не только к живописи, но и к иконе.
2.
Э:
Имеет ли цветовая палитра символическое значение?
А:
Семантика цвета в изобразительном искусстве на сегодняшний день свободна от жестких религиозных или геральдических канонов, что позволяет художнику использовать его как некий концептуальный знак и вольно его интерпретировать. Но для меня, как автора, не так важно смысловое значение того или иного цвета, сколько его ощущение. Так, например, желтый цвет в некоторых из моих работ не дает чувства тепла, света, радости и т.п., напротив, он сопряжен с чувством тревожности и даже безумия. Цвет для меня служит художественным, но преимущественно вспомогательным средством, а не самостоятельным объектом. Форма и свет для меня первичны, поэтому «цветных» фотографий в коллекции не так много.
3.
Э:
Какую роль играет момент печати произведений? Каково Ваше отношение к цифровому искусству? А каково отношение к машинной материализации картины с бесконечными возможностями репродукции?
А:
Как было упомянуто в первом вопросе, печать фотографий – машинная материализация с бесконечными возможностями репродукции – является кульминацией фотографического процесса. Исходя из концепции Ж. Божрийяра о том, что фотография является симулякром по своему определению, очевидно то, что сам факт возможности бесконечного копирования не является достаточным основанием, чтобы умалять эстетическую привлекательность фотографии. Сама фотография, как технология записи изображения, по моему определению, НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ни видом искусства, ни видом цифрового искусства, но она определенно МОЖЕТ быть средством, с помощью которого художник при достаточной творческой интенции способен ТВОРИТЬ искусство, цифровое или не цифровое.
4.
Э:
Есть ли у Вас любимый режиссер в рамках жанра «другое кино» и «артхаус»?
А:
Кино, равно как и фотография, является симулякром. Среди творцов наиболее симпатичных для меня симулякров в жанрах «артхаус» и «другое кино» могу выделить Ингмара Бергамана, Александра Сокурова, Андрея Тарковского, Сергея Параджанова, Андрея Звягинцева, Годфри Реджио, Хироси Тэсигахару, Масаки Кобаяси, Джоэла Коэна, Вима Вендерса.
5.
Э:
Близка ли Вам парадигма поп-арта?
А:
Я не разделяю философию поп-арта в срезе того, что грань между элитарным и массовым искусством, авангардом и китчем должна быть размыта. Однако я признаю это движение как культурный феномен, эстетизирующий окружающую «банальную» реальность человека, что имеет философские и логические основания. Я думаю, между искусством, ориентированным на уже подготовленного реципиента (читателя, зрителя, слушателя) и ориентированным на неподготовленного, будет существенная разница, которую бессмысленно отрицать.
6.
Э:
Какое было Ваше первое произведение искусства?
А:
Первым моим произведением искусства я считаю рисунок Человека-паука, который я нарисовал в возрасте 5 лет фломастером на бумажном листе А4.