Environment, симулякр — каковы критерии к арт-объекту в наше время?

Чтобы критиковать искусство, как зритель, как творец, необходимо провести анализ критериев, уместных в сегодняшнее время.

Во-первых, нужно запомнить определение слова «критика» из трудов величайшего теоретика искусства Клемента Гринберга. Критика — это определение сферы компетентности. То есть, данный способ взгляда на самом деле ни в коем случае не связен с негативным предубеждением или безапелляционным осуждением результата. Это — одухотворенный взгляд, ожидающий найти сферу компетентности, позитивный настрой и стремление к разгадке прогрессивных принципов, скрытых в наборе характеристик произведения.

Прежде чем приступить к осмыслению понятий, введенных в заголовке статьи на конкретных примерах, посмотрим на развитие искусства во времени.

Допустим, что к роли искусства в доисторическое время нам следует вернуться позже, с большим багажом знаний. Начнем с древней Греции: если в античности произведение выражало идеал, то далее, до самой эпохи романтизма, искусство, прежде всего, имело функцию передачи религиозных концептов. В эпоху романтизма проступает принципиально новая задача – обращение к индивидууму с точки зрения изучения его восприятия мира. Картина окружающей действительности в глазах смотрящего, философия бытия, возможность диалога и даже возможность быть с самим собой. Чуть позднее, с появлением фотоаппарата, возникают направления живописи, создающие специфические подходы к цвету, но парадигма романтизма остается.

Моментом колоссального прорыва становится американское искусство модернизма, после 45-ого года. И по сей день во всем мире отталкиваются от его наследия. Несмотря на то, что мы находимся скорее в зоне влияния русского авангарда, что является еще большим нераскрытым потенциалом и стимулом для сегодняшнего художника, посмотрим внимательнее на концепты американского модернизма, обуславливающее как решения, так и нерешенные проблемы на современной сцене.

Ключевые понятия, передающиеся нашему поколению людей, причастных к искусству, это – констатация и environment.

Произведения в послевоенное время создавались намеренно без эстетизации формы – в знак протеста против холокоста и ужасов, которые оставались в памяти. Произведением тех лет мог быть комочек жира, помещенный под стеклянный купол, или обломок доски, выставленный в галерею. Считалось, что арт-объект лишь констатирует сам себя и не более, и даже не смеет более, исходя из модернистских критериев. Сама индустрия развилась как самостоятельное направление, а конкретные художественные артефакты и «жесты» существовали под лупой данного «мира искусств».

Второе, более привычное понятие, введенное в обиход в то же время, это – произведение как environment. Это слово означает «окружающая среда». То есть, художественное «высказывание» создает среду вокруг себя, но и вместе с собой. Можно ощутить вновь эстетический резонанс, дизайнерскую амбицию, интерьерное амплуа, но не стоит забывать, что искусство модернизма не выбирает намерено красивую форму и не имеет явственной украшающей функции. Здесь следует даже провести параллель с русским супрематизмом и конструктивизмом. Интерес представляет систематизация мира вокруг, релокация его черт, балансов и напряжений.

Теперь мы подошли к современности, имея понятия констатации и environment под рукой для вывода об актуальной роли художника. Обе характеристики из модернизма глубоко проникли в аппарат оценки произведения, поэтому необходимо убедиться в понимании влияния.

Все, что ни создает artist сегодня, констатирует себя и формирует среду, вместе с собой. Учитываем, что это переродилась парадигма романтизма. Она диктует конкретные параметры для арт-объекта, который рассказывает о видении индивидуума в универсальной форме, так или иначе объективно, в контексте институций искусства и выставочных пространств. Казалось бы, что объект художника – лишь некий «икс», для которого уравнение уже создано, а качественная составляющая не станет частью высказывания. Механизм кажется работающим без каких либо изменений, а произведение заключается лишь в собственном присутствии, никто из экспертов будто не посмотрит, каково оно. Однако ситуация подсказывает логический критерий: произведение может стать более выразительным, весомым и влиятельным, если оно создаст само целое, внутри которого оно фигурирует как среда и констатация себя. Следовательно, сегодняшнее произведение – это модель мира.

Если творец не имеет ответа, что такое мироздание, вероятно, он не сможет начать работу – что является серьезным блоком для молодых художников.

Если же художник создает модель мира, но концептуально не обогащает ее свойствами environment и констатации, у него получается симулякр.

Именно поэтому симулякр – одно из главенствующих направлений contemporary, как альтернативное решение для удовлетворения потребности в художественном. Создать исчерпывающее целое в соответствии с аппаратом, описанном выше – это крайне сложная задача, которая не может иметь массовый характер в качестве спроса, до тех пор, пока не возникнет всеобъемлющего предложения. Плацдарм формируется через популяризацию симулякра. Осталось разобрать, что это такое, чтобы оценить сложную игру мира искусств.

Симулякр означает «копия копии». Здесь возникает конфликт интерпретаций, что позволяет обогащать не только коллекции, но и теорию. Можно смотреть на произведение, трактуя две фазы: мир, который создается в воображении до материализации – как копия мира, и материальный артефакт – как копия воображаемого мира. Проблематика копии берет на себя всю ответственность схемы environment-констатации, при этом полученный материал может подвергаться критике с точки зрения совершенства самих техник и художественных дисциплин. Медленное, но все же приближение к спросу по компактной модели мира.

Для примера взглянем на полотно Нео Рауха.

Симулякр может возникать и внутри физической субстанции, когда произведение копирует себя само, как у Романа Ляпина ниже.

Сможете ли вы, дорогие гости АРТМУЗЫ, найти модель, соответствующую вашему настрою?

Даже если данный рассказ о критериях раскрыл экспертов музея как очень требовательных специалистов, пусть сложность нашего взгляда не нарушает легкого и спонтанного движения независимых посетителей! Для кого-то произведения – это вопрос вкуса, для кого-то – настроения. Все способы оценки могут в итоге повлиять на нахождение общего универсального языка и формирование художественной философии!