Санкт-Петербург, 13 линия В. О., дом 70

Время работы: 11:00 — 22:00 ежедневно

ВХОД СВОБОДНЫЙ

АРТМУЗА » Арт-блог » Залман Шкляр. С помощью уличной фотографии можно привести человека к лучшему

Залман Шкляр. С помощью уличной фотографии можно привести человека к лучшему

Совсем недавно завершилась персональная выставка Залмана Шкляра «Московский стоп-кадр». Поговорили с фотографом о том, как и на что снимать интересные кадры, и для чего вообще фотографировать.


Залман, здравствуйте, как Ваши дела?

Мои — американские горки: туда-сюда…

В общем и целом, да, такое состояние происходит у многих людей в нынешнее время. Просто, помимо того, что я работаю, я еще учусь в магистратуре на Art& Science. И на одном из последних занятий преподавательница сказала: что в настоящий момент очень сложно что-то планировать на будущее, потому что мы все живем в полном хаосе и неопределенности. Поэтому с этим можно только смириться.

В этом есть только доля правды.

А какая, на Ваш взгляд, другая доля?

Полагаю, что в любом хаосе есть то, что можно найти, ценности. Не материальные, а именно духовные. В этом хаосе можно найти настоящие бриллианты. Тут главное — правильно уметь искать и видеть. Поэтому смирение — это принцип остановки в данном контексте, покорности. Я же считаю, что останавливаться никогда нельзя. Да и сам хаос глобально не является беспорядочной формой, как правило, всегда за ним есть конечные цели.

Ну да. Что-то меняется, что-то подсвечивается по-новому, это правда. У меня к вам сегодня шесть вопросов, но они большие. Для начала озвучьте, пожалуйста, концепцию Вашей выставки, которая прошла в музее современного искусства «АРТМУЗА».

Концепцию выставки? Это, скорее мой взгляд на скорость ритмов и остановку в мгновеньях в Москве. Как-то куратору выставки Марине Гуревич один корреспондент задал вопрос: «Фотографии же эти можно соотнести, например, с другими городами. Как понять, что это вообще Москва?» А на самом-то деле человек, который постоянно фотографирует улицу внутри одного мегаполиса то, это ощущение понимается очень отчетливо. Более того, ощущение, как чувство, становится осязаемым, оно начинает самостоятельно видеть. Именно видеть. И этот взгляд от того или иного ощущения может быть различным. Если взять, например, ощущение стоп-кадра в Афинах, в Греции, оно совершенно будет отличаться  от ощущения, которое несет с собой видение таких мгновений в Москве. То же самое и с Санкт-Петербургом. Совершенно различные мегаполисы, отличающиеся друг от друга ощущениями взглядов. И поэтому, если коротко, концепция выставки посвящена именно ощущению видения московского ритма жизни, московской суеты и московской остановки в этой суете.

Я во многих городах снимаю, в разных странах. Это Литва, Венгрия, Чехия, Греция, Нидерланды, Италия, Германия, Черногория и Россия.  И конечно снимаю периодически в Израиле. Лет пять назад был там последний раз. Это Родина моя. И везде проявляются совершенно неповторимые и особенные «стоп-кадры», характерные исключительно для того или иного города.

Да, это я понимаю! Вспоминаю, какие группы снимков представлены на вашей выставке в музее. Вы упоминали про документальные, про метафизические, художественные кадры… Если Вы для себя это разделяете изначально, а не в том формате, который впоследствии будет оцениваться зрителем или прессой — какие фотографии более ориентированы для зрителей? Понятные или непонятные…

Есть известный фотограф Владимир Вяткин. Как-то мы с ним встретились на одной из фотографических выставок в Москве. Это было на выставке моего знакомого, ныне ушедшего, Михаила Дашевского. И мы с Владимиром Вяткиным разговорились и стали обсуждали взгляд другого нашего знакомого фотографа с мировым именем. И он говорит: «У него операторский взгляд в фотографии. Даже не в фотографии, а видение окружающего мира. Операторский». Я говорю: «Как так?» — «Ну, он окончил институт Герасимова кинематографии». Я говорю: «Ведь у него получается паттерная фотография». А он говорит: «И все равно у него операторский взгляд». 

И, когда я разговаривал с этим фотографом, он действительно мне говорил: «А я же репортажник». Т.е. он сам себя соотносит с репортажным взглядом.

Вообще, если мы говорим о жанре уличной фотографии… Само понятие «жанр» подразумевает некие условные рамки. А уличная фотография на самом-то деле очень гибкая и постоянно меняется. В уличную фотографию включены различные, скажем так, направления других жанров. Об этом я неоднократно рассказывал в различных интервью.

Но я вижу четкое разделение тренда по взглядам уличных фотографов. Можно сказать, что есть два противоположных поля у уличных фотографов. Это репортажные фотографы и фотографы, которые видят символизм улицы, имеют образный взгляд на улицу. И репортаж в этих кадрах отходит на далекий второстепенный план. И это разделение во взгляде имеет место быть. Есть, конечно, комбинированные взгляды. С одной стороны, вроде репортажные кадры, но с другой, мы видим, что они периодически «заигрывают» с тенью и светом. И получаются совершенно другие акценты фотографии, художественной фотографии. Вроде сценка, а мы видим игру светотени. Но, опять же, если по процентам говорить между этим лагерем и другим, то репортажников намного больше.

То есть художественный вымысел, образ в фотографии, встречается не у многих. Почему? Потому что это индивидуальный вкус, это внутренний эстетический вкус. Причины этого могут крыться в особенности личности фотографии, его культурологической планки. Этой планкой может становиться насмотренность произведений изобразительного искусства, начитанность искусствоведческих произведений, музыкальное самовоспитание… Это все, наверное, воспитывает образное видение у таких фотографов. Я как раз отношусь к этой плеяде фотографов. Это ни хорошо, ни плохо, но это не все понимают, так картины Мане, к примеру, не многие пристально рассматривают, изучая их. Один из самых популярных, кто преуспел в этом, — это Пинхасов. И хотя он член репортажного агентства, но он сумел создать популяризацию образной фотографии, символизма в улице. Это гениально! Но не все его работы понимают и, тем более, любят. То же самое и с другими, кто этим  живет.

А почему Вы думаете, что не любят, не все понимают?

Потому что людям понятны фотографии, где больше репортажного составляющего, реализма, если угодно. Вот лицо, вот эмоция какая-то, вот руки, ноги… Вот есть понятная сцена: кто-то что-то делает. Все это понятно, прекрасная композиция, все четко и даже имеется эмоциональный накал. Есть прекрасные, гениальные уличные фотографы, которые снимают реалистичные сценки. И их востребованные зрителем работы ничем не отличается по уровню от работ фотографов известных репортажных агентств. Но глобально это все не ново для развития уличной фотографии. А когда речь заходит о других акцентах в уличной фотографии — это уже рассчитано не на массового пользователя и будет иметь ограниченный отклик и понимание. Поэтому не все будут это любить, что ожидаемо.

Как в стадиях развития изобразительного искусства в целом, когда художники и общество за ними переходили от реализма в более абстрактные, экспериментальные жанры, которые в целом воспринимаются… Может быть, в будущем будет восприятие уже иное. Поживем — увидим!

Не знаю. Возможно, что образное видение в уличной фотографии встанет со временем на более привилегированное место, нежели реалистичный взгляд. Я могу предполагать только. В любом случае для меня лично три знаковые фигуры в фотографии, которые открывают мне возможность смотреть на мир уличной фотографии через призму поиска в мире гармонии цвета и метафизики в целом: Сол (Шауль) Лейтер, Борис Савельев и Георгий Пинхасов.

В одном из интервью Вы еще рассуждали о созидательной фотографии. Можете подробнее рассказать об этом принципе, который вы применяете в фотоискусстве?

У любого человека есть действия, которые приводят либо к разрушению, либо к созиданию. И так же в фотографии. Есть фотографии, которые выражают негатив, могут даже разрушать психику зрителя и понижать эстетику.

Это можно отнести к хайповой, желтопрессовой фотографии. Предположим, есть распиаренный фотограф в Питере, чьи снимки я смело отношу уровню «желтой прессы». И это совершенно неэстетическая фотография. Большинство его зрителей поклоняются ему, считают гением, талантом. Но я же понимаю, что он в лучшем случае «середнячок». И порой фотографии, которые он выставляет, не то что негатив вызывают, а отвращение… Какие эмоции вызывает желтая пресса? Вот его фотографии эти эмоции у меня тоже вызывают. Можно их отнести к попсовой фотографии. «Желтопрессовая» фотография разрушает культуру людей. Эта фотография выражает бескультурье. Бескультурье, которое направлено на воплощение единственного принципа «Пипл схавает, пипл поставит лайк, пиплу понравится — все. А я гений». Но попсовая и «желтопрессовая» фотография тоже имеет место. Потому что кому-то нравится группа «Ласковый май», а кому-то живет с произведениями Шопена.

Есть категория фотографов, которая старается приучить зрителя видеть по-другому, более глубоко. И приучать его к эстетике, начиная от эстетики цветовосприятия, заканчивая как раз сюжетностью, если мы говорим о репортажном жанре фотографии и об истории фотографии в целом. Это совершенно другая сторона. И эта фотография несет воспитательную функцию, с одной стороны. А с другой стороны, сам фотограф, автор фотографии, делится тем уровнем восприятия, которого он достиг лично, и пытается зрителя поднять, приблизить к этому уровню. Чтобы зритель был на одной волне с ним, с его работой. Вот эта фотография созидательна. Фотография, которая пытается побудить зрителя даже исправляться и становиться лучше. Это было бы идеально, конечно!

Это, получается, роль самой фотографии. А какова на роль автора в этой фотографии?

Смотря кто автор. Если мы говорим, все зависит от нас, — все от нас как раз не зависит. Но на самом деле у нас есть право выбора. Право выбора есть у любого человека, не только с фотографией это связано. Либо человек, в данной ситуации фотограф, пойдет по этому пути, и будет такой результат… Пойдет по другому — значит, другой результат. Вопрос, что хочет этот фотограф, конечная его задача? Быть популярным, быть лидером фотографии в каком-то жанре, зарабатывать много денег на фотографии или не зарабатывать и т. д.? То есть все зависит от задачи фотографа, которую он перед собой ставит.

Правда, что все те снимки, которые представили у нас, снимаете на свой смартфон Xiaomi?

Не все, но большинство представленных снимков на этой выставке. Действительно там многие были сняты на мой смартфон. Я очень много лет работал на Olympus. Сначала был большой Canon, лет 15 назад. Потом я уменьшил это все до минимума, перешел на Olympus OMD E-M1. Сегодня я понимаю, что мне уже хочется минимализма в технике. Техника — продолжатель руки фотографа. И она не должна мешать ее применять. И, конечно, хотел бы свести это к минимальному весу и размеру и параметрам. И поэтому я продал Olympus OMD E-M1, и купил себе — Fuji X100V, небольшой фотоаппарат. Осваиваю и привыкаю к нему.

А мой старый смартфон Xiaomi очень удобен для меня. Увидел, нажал кнопку, положил смартфон в карман. В итоге я думаю, лет через 15, а может быть, даже меньше, будут совсем маленькие фотоаппараты. И уровень смартфона будет, как уровень качественного, высококлассного фотоаппарата. Нынешние смартфоны такого не могут. По оптике, технически не могут обогнать оптику фотоаппаратов, что бы ни говорили. Имеется в виду, последних фотоаппаратов, того же Fuji или других компаний. Последний iPhone, 12-й модели, говорят, прекрасный. Но есть некоторые мнения, что это не фотоаппарат.

Многие предпочитают даже переходить с iPhone на последние модели Samsung. Потому что считают, что там камера лучше. Но в этом плане как раз я тоже именно Apple технику вспомнила. Потому что они как будто бы были одними из тех, которые начали менять взгляд на фотографию. И они очень в своих маркетинговых кампаниях используют как раз то, что фотографии сделаны на iPhone, что в принципе меняется скорость того, как ты делаешь снимки. И правда работает, как продолжение руки творца. 

Нейротехнологии сейчас становятся очень популярны. Фотоаппараты и смартфоны начинают совмещать свои функции. Это очень круто. И я думаю, что будет некий градус смещения в конечном итоге между фотоаппаратами и смартфонами в некую золотую середину. То есть будет какой-то гибрид, который будет делать и то, и другое идеально. Но я прогнозирую лет через десять — пятнадцать. Посмотрим.

Вас часто спрашивают, как вообще пришли в фотографию. Как правило, Вы рассказываете, что эта дорога тянется с самого детства. А сможете выявить стадии технические, или, как менялось Ваше восприятие мира, который хотели запечатлеть…

С художественной точки зрения я стал воспринимать мир, наверное, когда меня в пять лет отдали в музыкальную школу. Потому что ребенок должен учиться музыке! Классическая музыка, конечно, обогащает внутренний мир. Лет семь я учился в музыкальной школе по классу фортепиано и музыка меня духовно обогащала. Потом от классической музыки я перешел к совершенно диаметрально противоположному направлению: к панку.  Вообще, джаз, панк, классика — три основные мои любимые музыкальные жанры.

Но в то же время, где-то с семи лет я начал заниматься стихосложением. И занимался им лет тридцать. Конечно, слово само по себе, звучание слова я стал чувствовать лет через десять от начала этого пути. То есть до этого были рифмы и т. д., но понимание слов стало приходить позже. Стихосложение — это достаточно тяжелый, духовный труд, который тоже воспитывает образное видение, образное понимание вещей.

Однако фотоаппарат я держал всегда в руках с раннего детства. Ведь моей родной дядя Лейб Перельмутер, Благословенная будет память о нем! , был замечательным фотографом. В принципе, если коротко, мое становление в искусстве, как фотографа, происходило по различным фронтам жизни. И, конечно, книги очень помогают.

Какие именно?

Философия и эстетика фотографии. Моя любимая книжка — по анализу фотографии (я пока более значимых книг не нашел для себя) — это «Поэтика фотографии» В. И. Михалковича и В. Т. Стигнеева. Небезызвестная потрясающая книга, которая учит анализировать фотографию. Правда, в основном, черно-белую. Но методология анализа прекрасна и применима к любому жанру. Понимание именно поэтики, внутренней философии взгляда на фотографию… И, кроме того, значительно влияние, на мою фотографию, на восприятие окружающего меня мира, оказывает иудаизм и, в частности, хасидизм. То есть на применение образного взгляда на внешнюю оболочку мира, понимание сокрытости в нём и попытка взгляда проникнуть внутрь его, чтобы найти бриллиант среди хаоса. Это безусловно влияет на дальнейшее и развитие этого взгляда.

Развитие, наверное, как фотографа с художественной точки зрения, да и вообще во всем, естественно, глобально, продолжается всю жизнь. Есть ли у Вас что-то, что вы бы еще хотели попробовать в будущем в фотографии, что-нибудь новое для себя, какое-нибудь новое вдохновение почерпнуть? 

Фотография — это образ моей жизни. Куда выведет жизнь, я не знаю. Что там будет в будущем, не знаю: у меня нет ключей от небесной канцелярии!

Резонно! А Вы занимаетесь обучением фотографии?

У меня нет на это времени. У меня был проект на Facebook, группа «Решающий момент». И там мы обсуждали те или иные кадры, которые члены группы представляли, конкурсы устраивали… Периодически я провожу мастер-классы для групп, либо индивидуально. У меня есть направление — как фототерапия. Для детей или для трудных подростков. Потому что фотография, как я говорил, может изменять человека к лучшему. И с помощью уличной фотографии, как фототерапии, можно привести человека к лучшему… Если правильно применять этот инструмент, то человека можно отвлечь от неправильных поступков. И это как раз очень хорошо с точки зрения психотерапии, особенно для людей любого возраста.

А как это работает?

Вы же знаете, в обществе много агрессии. Особенно в мегаполисах, где люди с ума сходят от перенасыщения жестких эмоций. В бизнесе, когда идут те или иные деловые напряженные переговоры с утра до ночи, когда коллектив весь в напряжении. Человек может просто взять, выйти из офиса на час на обед… И не пойти на охоту в лес, стрелять в медведей, а заниматься уличной фотографией. И это приводит в чувство. Некоторые йогой занимаются, некоторые медитацией занимаются под музыку… Можно также заниматься уличной фотографией, которая также приводит человека к духовному балансу. И я это помогаю делать. У меня есть ряд клиентов, серьезные бизнесмены, которым я помогаю избавиться с помощью уличной фотографии от стрессов. Людям надо выплеснуть эмоции. На мой взгляд — чем срываться на окружающих в крике, лучше выйти на улицу с фотоаппаратом.

Понимаю!

Некоторые мне звонят: «Все, не могу уже! Точка кипения уже, всё… Давайте, приезжайте!». Я приезжаю, мы выходим — и вперед, с фотоаппаратом. Вот это и есть адреналин. Потому что уличная фотография может быть как спокойная, так и быстрая. Вплоть до того, что вспышкой можно ослепить лицо объекта съемки, человека, который проходит и выражает агрессию, может что угодно с ним быть… Но в этом есть адреналин. Это круче, чем охота. Это помогает многим расслабляться.

Здорово! У меня есть еще один последний вопрос. Но перед ним хотели бы Вы что-нибудь еще рассказать? Чем-то поделиться?

Происходит тяжелая ситуация в мире из-за ситуации на Украине. И многие знакомые фотографы, которые занимаются творчеством, говорят: «Мы больше не можем. У нас нет вдохновения, и все. Мы прекратили фотографировать. Мы не можем вдохновение поймать, у нас мысли совершенно о других вещах». Что им делать в этой ситуации? Я вам скажу, что фотография — это не просто механическое, взять, нажать кнопку. Для меня это образ жизни, как я говорил. Но всегда надо стараться смотреть на ситуацию со стороны. И фотография это позволяет анализировать со стороны. И не только то, что нас окружает, но и в принципе на мир смотреть через призму веры в Б-га и использовать для этого, к примеру, механизм фотографирования окружающего мира. Это всегда пригождается. И, конечно, духовное развитие человека преобразует не только этого человека, но и весь мир вокруг него. Фотография — это же инструмент. Это же не самоцель. Ведь самоцель — это стать самому лучше и исправлять мир!

Общаюсь с разными фотографами, и все в полураздавленном состоянии пребывают… Те фотографы, которые раньше занимались именно изобразительным искусством, стараются найти себе какие-то проекты, которые бы приносили только деньги. Просто хотелось какие-то мотивирующие, успокаивающие слова.

Фотографы — просто люди… Но политика очень сильно оказывает влияние на них. Люди искусства порой делят друг дружку на вражеские страны. И это мерзко. Потому что искусство — вне политики. Хотелось бы, чтобы ступень искусства всегда оставалась выше ступени политики. Но это многие не понимают, сеют раздор, продолжая постоянно участвовать в обсуждении политики в соцсетях, обвиняя всех направо и налево. Мир фотографии от этого лучше явно не становится.

Наоборот, надо сегодня, в дни политического раздора, приглашать фотографов из других стран выставляться в России. Показывать их чувства, выраженные через фотоискусство.


#АРТМУЗА_художники