Санкт-Петербург, 13 линия В. О., дом 70

Время работы: 11:00 — 22:00 ежедневно

ВХОД СВОБОДНЫЙ

АРТМУЗА » Арт-блог » Куда заводит техногенный прогресс цивилизацию? Гипотезы художника Игоря Иванова

Куда заводит техногенный прогресс цивилизацию? Гипотезы художника Игоря Иванова

Игорь Анатольевич Иванов, художник, творящий в технике «recycle-art». На его работах мандалы, виманы, космическая топография и многое другое. Как рождаются техногенные миры читайте в нашем интервью из рубрики #АРТМУЗА_художники.


Игорь, расскажите, пожалуйста, про Ваше творчество.
«Recycle» — означает, что делается из вторичного материала. Началось движение еще в шестидесятых годах прошлого века и в мире имеет огромное распространение. Это такая социальная тропиночка, чтобы мир исправлять. Я придерживаюсь принципа, что если каждый из нас найдет узкую темку и будет по чуть-чуть структурировать, то все станет хорошо. Начинать поступать правильно надо с себя.

У Вас уже были выставки в музее АРТМУЗА.

Да, их было три. Весной 2018 года была крупная выставка на первом этаже, она была очень жесткая, монохромная — на нее не были допущены работы с включенным цветом. На полу стоял огромный город 3×5 метров, рядом другой, чуть поменьше, наверху летали звездолеты, подвешенные к потолку. «Орбитальные хроники». Про астронавтов с орбиты, которые видят всю планету, бесконечный техногенный город, дороги, заводы, фабрики. А через год, в сентябре 2019, на третьем этаже были абсолютно альтернативные «Баллады иных миров» — работы меньшего размера, одна так совсем декоративная, такая прям «зефирная»…

Я не могу у Вас такую представить!

Ну, по моим меркам (смеется). Такой зефир-зефир, намазанный вареньем. Все они показывают, что в технике «recycle-art» можно работать по-разному.

Действительно, на первый взгляд работы достаточно мрачные. Это мир прошлого или будущего? Почему так тревожно при взгляде на них?

Я не вкладываю никакого негатива. Это скорее разговор про развитие цивилизации. Считается, что есть два пути: путем технического прогресса либо духовным развитием, когда используется человеческая энергия, скрытая от нас, телепатия, слияние с природой. Техногенный путь выглядит страшнее с нашей точки зрения — сравните, тут железки, а там — мы хорошие плаваем с акулами. Почему-то многие считают, что технический прогресс закончится восстанием машин, и роботы нас всех перебьют. Но точно ведь никто сказать не может. Мои картины — фантазии на тему того, к чему он может привести. Или уже где-то существует целые миры, где нет ничего природного.

А откуда приходят идеи?

Вначале сюжеты картин у меня были выдуманные, например, рыбы. На них я какое-то время отрабатывал технику. А потом я начал делать то, что мне действительно интересно — космические топографии, НЛО, фантастика, фэнтези, индийское искусство, гипотезная история и археология, эпос. Я этим увлечен, я и так отсматриваю, читаю, езжу по значимым местам, почему, собственно, я делаю рыб, а не это (смеется). В моих работах много отсылок, которые добавляют смысла, если человек их понимает. К примеру, у башни именно такая форма, и мы по построению понимаем, что она похожа на маянскую. Это такие маркеры для образованных людей. Иногда я беру за основу абзац из какого-то произведения и воспроизвожу почти дословно, как это было с Посейдонией, столицей Атлантиды, Платона или мироустройством индусов — змея, закусывающая свой хвост, океан, в котором плавает черепаха, стоят слоны, на них земля и башня, упирающаяся в небеса. Но сейчас это все чаще компиляция. Хотя раз я это создал, вполне возможно, оно существует в другой реальности, очень похожей на нашу.

Как вы понимаете, что картина стала законченным произведением?

Часто силовым методом (смеется). Иначе она никогда не закончится. Я не делаю эскизов и ничего не готовлю. Обычно вижу основную фабулу работы — допустим, готическую башню, из бронзовых деталей и на таком то формате. Накидываю, смотрю — и не получается, не передается дух. Убираешь все, и начинаешь играться, формовать, пока не получается похожа. Идешь чисто в эксперименте — нравится/не нравится, удовлетворен ты или нет. Например, сел делать виману (летательный аппарат, описанный в древнеиндийскои литературе) — это технологический объект, значит и детали должны быть более техногенные, провода там всякие. Или летающий дворец из эпоса — тут подбираем и материал другой, более фигурный и плавный, украшения всякие многоярусные с завитушками. Чтобы ассоциации срабатывали правильно.

На ваших работах много городов. Что за персонажи живут в этих мирах?

У меня есть гуманоидные изображения. Это астронавты, пришельцы, Боги, что зачастую одно и то же. Но обычно я избегаю населять свои пространства. Это сразу очень жесткая привязка. Не вижу неизбитых персонажей, да и загадка исчезает. Сжимается спектр возможностей. Пусть каждый человек сам задается вопросом, кто там мог бы жить.

А как вы относитесь к сотрудничеству? Есть кто-нибудь, с кем бы хотелось сделать коллаборацию?

Художники могут сотрудничать, если есть большое помещение, которое нужно покрыть хорошей выставкой. Особенно если схожий по интересу художник, которому нравятся те же темы, но у него совершенно другой подход. К примеру, многослойные, яркие краски космоса, цветные завихрения как в телескоп Хаббл, кометы, рассыпанные звезды. Противопоставление таких техник всегда хорошо работает. Антураж брутального и живописная, нежная пастель. Это как девочка в мартенсах — хочется ее спасти из этих ботинок (смеется).


Сейчас работы Игоря Иванова можно посмотреть в его мастерской, которая находится на третьем этаже, на территории галереи «Улица Малевича». На двери номер 313. Если дверь открыта, художник не против гостей.