Санкт-Петербург, 13 линия В. О., дом 70

Время работы: 11:00 — 22:00 ежедневно

ВХОД СВОБОДНЫЙ

АРТМУЗА » Арт-блог » Помогает ли искусство решать общественные проблемы

Помогает ли искусство решать общественные проблемы

13 января в главной галерее музея Артмуза прошло «Мусорное дефиле» — фееричный показ моды, концептуальная визуализация первых двух недель 2022-го года в Петербурге. Почему гражданские активисты решили использовать красоту, моду и искусство для борьбы с проблемой? Помогает ли на самом критика в такой форме ее решить? И почему общество обращается к искусству во время кризиса?


Мы поговорили с авторами проекта о том, как он претворился в жизнь и почему, а еще показываем, какое влияние он оказал. Подобная акция — не первая и не последняя как в истории искусства и истории города, так и в текущей борьбе с проблемой загрязненности города. В новом материале арт-блога мы расскажем об искусстве действия, его сущности и некоторых значимых проектах. Почему именно оно? Часто предметом интереса перформанс-художника становится критика реальности и идея напрямую связана с его мировоззрением. В современном мире каждый может исполнять разные роли одновременно — так и к искусству может быть причастен даже тот, кто не олицетворял себя с ним раньше. Ключ ко всему — междисциплинарное сотрудничество.



 

***

 

Прошедшее «Мусорное дефиле» относится скорее к явлению из сферы искусства, перформанс-арту или акции, отвечающему современной повестке и вполне конкретной проблеме, нежели к выступлению в сфере моды — хотя и для этого задатки у проекта есть. Дизайнер коллекции для этого показа, Ксения Иванова, использовала долгоиграющие и современные тренды в моде, но представленные вещи не предполагают продаж. Хотя, безусловно, показывают видение модельера и дают почву для будущих проектов в модной индустрии.

 

« »

Перформанс-арт — один из самых противоречивых видов искусства. Это одна из вариаций искусства действия, его можно отнести отчасти к театру, к исполнительским искусствам, однако исторически он продолжает традиции изобразительного искусства. Его появление во многом связано с механическими балетами Баухауса, клоунадами дадаистов, выступлениями футуристов и конструктивистов. Здесь сильнее всего ощущается авангард и провокационность, а наличие зрителей, определенные место и время играют большую роль. Некий абсурдизм становится едва ощутимой границей между реальностью и искусством и одновременно тем, что связывает их между собой в единое произведение.

« »


С 1 января в Петербурге вступила в силу так называемая мусорная реформа. Теперь за вывоз отходов отвечает единый региональный оператор, сразу после праздников столкнувшийся со всеми, если позволите, вытекающими: объемы мусора в 2 раза превышали средние показатели. Кроме того, операторы отметили затрудненный доступ к контейнерам, а невозможность добраться к ним вовремя нарушила логистику и вывоз из многих точек откладывался на следующие дни.

Организаторы дефиле, в частности его инициатор независимый депутат округа Правобережный Фёдор Грудин, обратили внимание на приторможенную работу коммунальных служб, ответственных за вывоз мусора. Город, утонувший в грязи и снегу, блогеры и СМИ начали сравнивать с европейским антирекордсменом по засоренности Неаполем, а комитет по благоустройству получал множество обращений от горожан. Фёдор делится — самостоятельная проверка адресов и обращения в комитет должного эффекта не возымели: «Мы направляли обращения и когда получали ответ, что проблема ликвидирована, она просто всплывала в другом месте. В ответ на мои посты на личных страницах о проблеме, мне сразу приходило по 10 комментариев, сообщений — писали, что у них во дворе до сих пор ничего не убрано, или у них убрано, а у соседей, в том же округе, нет. Такой снежный ком».

 


В такой момент важно усилить голос, поднять резонанс: к делу подключаются медиа и общественная реакция. Команда подошла к делу креативно: за краткие сроки организовала шоу, которое поддержали многие влиятельные СМИ. Так называемое «мусорное дефиле», или Мусор Fashion Week. Отметим, что детали проекта не афишировались до последнего, зрителями стали друзья и коллеги организаторов, а его итоги стали сюрпризом для общественности и вызвали мощный отклик. Артмуза узнала о бэкграунде проекта и пообщалась с организаторами.

 

« »

Фёдор: В конце концов мы решили, что путь искусства — более действенный.

Илья: Когда жаловаться уже некому, некогда и незачем, единственное, что нас может спасти — это перформанс.

« »

 

Артмуза: Расскажите, кто стоял за организацией этого выступления, как в одном месте сошлись мода и гражданское общество?

 

Фёдор: Ксения Иванова — дизайнер одежды, она продолжает свое обучение, эта коллекция сейчас ее дебют и самый большой проект. До этого она работала в шоуруме, занималась пошивом одежды, дизайн был ее хобби.

Илья: Но, правда ведь, есть такие люди, которые хотят свой талант выразить, обязательно найдут возможность реализовать творческие идеи. И так сложилось, очень спонтанно, что Фёдор предложил просто попробовать воплотить идею с дефиле костюмов из мусора — это злободневная тема. И вот, из ничего — эскиз, прототип, визуализация. Из обычного разговора родилось то, что мы в итоге видим.

Фёдор: Когда мы увидели прототип, стало понятно, как это реализовать. Потом уже все закрутилось более активно.

Артмуза: У Ксении очень здорово получились костюмы: на некоторые смотришь и понимаешь, что, в принципе, такое можно носить — конечно, если бы это было сделано не из мусора.

 

Илья: Да, она талантлива — у нее большой опыт. Но Ксения человек не медийный, она предпочитает выразить все, что чувствует, в своих работах, а за торжественную часть отвечает Фёдор.

Фёдор: Когда мы стояли на фотографировании, я спросил ее — ты понимаешь, что это твои аплодисменты? Она ответила, «я до сих пор не здесь нахожусь». Потому что вложено очень много работы. Бывает такое, знаете, как когда к экзаменам готовишься в университете, не спишь неделю и теряется связь с реальностью — так же и тут, когда так много работаешь над проектом.


Артмуза: Поддерживаем, у нас порой так же работа идет с художниками. По ней [Ксении] заметно, что она такой творческий человек — создает, но не ставит свою персону между коллекцией и зрителем.

 

Илья: Эта коллекция была создана за два дня. Одновременно идеи воплощались в эскизы, экскизы в готовое изделие. В определенный момент мы поняли, что некоторые задумки можно воплощать сразу в вещь — Ксения показала все, что пришло в голову. И, я думаю, всё получилось!

 

Артмуза: Согласны! Поделитесь, почему провести мероприятие вы решили именно в Артмузе?

 

Фёдор: Во-первых, конечно, связь с названием, с Музой. Во-вторых, технически, для подобного показа важно, чтобы был условный подиум и достаточно места.

Илья: И, конечно, напомню — все объекты, которые мы видим здесь — это не постоянные экспонаты, выставка семейной пары скульпторов [Марины Спивак и Александра Позина – «Такое чувство растёт»]. Здесь другая тематика, но, смотрите — тут ткань, и там импровизированная ткань, позади шахтёры… Этот зал смотрелся наиболее гармонично.

Фёдор: Да, искусство к искусству.

Илья: Другие варианты отпали, когда мы увидели это пространство. Здесь всё очень хорошо контрастирует и сочетается одновременно.


 

Артмуза: Как считаете, какой будет эффект от «Мусор Fashion Week»? Уже задумывались о вкладе креатива в решение проблемы с мусором?

 

Фёдор: Сначала, конечно, надо отойти от впечатления. И подумать, что будет с коллекцией — обратно на помойку образцы точно не отправятся. Есть условные программа-максимум и программа-минимум: если получится найти решение для Ксении, где можно это экспонировать, будет очень здорово. А если не получится, то направим это в правильную переработку, чтобы наглядно показать, как заботиться о природе в Петербурге, не свозить всё на полигон.

Илья: Вообще мы немножко слукавили, назвав это мусорной «неделей» моды, потому что мода мусорная сейчас во всем Санкт-Петербурге, да и идет уже две недели. Это единое целое с городом, к сожалению.

 

***

 

Вся северная столица наблюдает за развитием событий как за партией в шахматы. Активисты, в том числе организаторы MFW, выкладывают в соцсети свежие снимки забитых баков и утонувшие в снегу и грязи тротуары. Свои художественные (весьма резонансные) заявления делают еще больше авторов: например, Сергей Шнуров или Иван Волков, а интернет-активности и потоку мемов, критики не видно конца. В ответ медийные персоны, ответственные за решение проблемы, пытаются прорваться сквозь громкий глас народа, регулярно выступая с комментариями, находят все новых виноватых. И огонь разгорается все больше: особенно, когда на фоне появляются и другие острые проблемы, как, например, неубранные улицы, очередная волна заболеваний и забитые отделения больниц.



Мы видим проблему наглядно, обсуждаем и понимаем, что она не решена. Однако огласка проблемы — это важно, потому что тогда ее существование невозможно отрицать, именно огласка и живые доказательства действуют на осознанность каждого члена общества. Те, кто узнает о проблеме, приобретают свою позицию и объединяются с другими, схожими по мировоззрению — а сообщество обладает большей силой.


« »

Все, впрочем, начинается с каждого отдельного человека: например, миру уже известны эффективные практики по переработке мусора и заботе о планете. В разговоре с нами Фёдор упомянул о переработке коллекции — это может быть прекрасной демонстрацией того, как можно начать путь по облагораживанию мира с себя самого.

Раздельным сбором можно заняться самим — ознакомиться с возможностями переработки в Петербурге можно здесь.

« »


Сделаем этическую оговорку. К сожалению, пока что в пределах страны система переработки не налажена, и даже разделенные по категориям отходы очень часто попадают на одну общую свалку. Однако не стоит отказываться от этого метода: весь мир постепенно переходит к такой системе, и самостоятельно вырабатывать привычку разделять отходы стоит уже сейчас.

 

 

***

 

Но вернемся же к прекрасному. Мир искусства видел многое: нашумевшие акции, концептуальные выступления, даже художников, превративших свою жизнь в перформанс.

Как, например, Владислав Мамышев-Монро, первая советская драг-квин. Он известен своими перевоплощениями в известных личностей и персонажей, от президентов и диктаторов до Мэрилин Монро. Именно эта роль, исполнявшаяся на выступлениях «Поп-механики» Сергея Курёхина и в «Пиратском телевидении», воплотилась в «Жизнь замечательных Монро» и стала его визитной карточкой. Перевоплощался в знаменитостей он часто как раз в рамках перформанса: на своих и чужих вернисажах, светских вечеринках, даже на суд в 99-м он цинично явился в образе Аллы Пугачевой. Свой стиль в искусстве он называл инсинуационизмом (клеветническое измышление), а его проекты так или иначе завязаны на морфинге и новой телесности, перевоплощении одного существа в другое. Это частично можно интерпретировать критикой медиа, что с колоссальной скоростью циркулирует между географиями, гендерами, событиями, эксплуатирует ностальгию и лучше знает, «что делать». Перевоплощения как художественный прием — далеко не всегда про праздник, но всегда вовремя и остроумно. Он принадлежал к поколению художников, которое появилось на арт-сцене после развала Советского Союза — и очень многое отражало его гражданскую позицию в контексте эпохи. Больше узнать об авторе можно на сайте Фонда Мамышева-Монро: экспертный совет собрал здесь факты биографии художника, воспоминания современников и ключевые работы.

«Мусорная неделя моды» — пример интеграции произведений одного творца в творения других. Такой прием часто используется в перформансе: вспомним недавний случай на ярмарке современного искусства Art Basel. Известный итальянский художник-концептуалист Маурицио Кателлан выставил произведение «Комик» — банан, приклеенный к стене скотчем. Само по себе творчество Кателлана провокационное, работа оценивалась в 120-150 тысяч долларов. Но настоящий шум подняла не она, а действия другого автора, Дэвида Датуны. Он съел этот банан, произведение искусства, а свой перформанс назвал «Голодный художник». Несмотря на инцидент, галерея не стала подавать в суд на Датуну, инсталляцию восстановили в тот же день. Однако работу решено было все же убрать: она привлекала слишком много внимания посетителей, чем мешала соседним стендам, и стала угрозой безопасности мероприятия. Эммануэль Перротен (галерист М. Кателлана) отметил, что не ожидал такого успеха инсталляции.

Разговор о перформансе невозможен без упоминания женщины, которая развалила Beatles. Йоко Оно — не только муза Джона Леннона, но и перформанс-художник, концептуалист, чей путь уже изучают в университетах наряду с Мариной Абрамович. Один из ее ключевых посылов — испытание себя, с этого она начала в 50-е, сотрудничая с композитором-минималистом Джоном Кейджем. Одним из наиболее известных проектов Йоко стал «Cut Piece» (1969), в котором она предстала перед публикой в платье, а каждый зритель мог отрезать от него кусок — так она не только провоцировала публику, но и испытывала собственные границы. Но в контексте нашего разговора стоит упомянуть другой перформанс, совместный с Джоном Ленноном — «В постели за мир». Это было приурочено к их свадьбе: пара использовала повышенное внимание прессы, чтобы выразить свое оппозиционное мнение о войне во Вьетнаме. Лежа в постели, они несколько дней давали интервью и позировали для журналистов, тем самым открыв череду антивоенных перформансов. Узнать больше о творчестве художницы можно, например, в эпизоде подкаста «Искусство для пацанчиков».


 

Искусство действия сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Некоторые перформанс-художники стоят у истоков течений и постулатов, которые распространяются на всё современное искусство в целом. Другие путем искусства, акций становятся правозащитниками, трендсеттерами, лидерами борьбы с конкретной проблемой. Уверены, вы и сами сможете назвать примеры — а проверить себя поможет этот материал. Мы обещали ответить на вопрос «помогает ли искусство решать проблемы» — но ответ на него сводится к нескольким неизвестным: контекст, автор и время. Искусство делает голос громче. А время покажет.



 

Материал подготовлен пресс-службой музея современного искусства Артмуза

Автор: Анастасия Садовник

   

Фото: Андрей Бок, Антон Баронов, Фёдор Грудин, «Бумага»