Санкт-Петербург, 13 линия В. О., дом 70

Время работы: 11:00 — 22:00 ежедневно

ВХОД СВОБОДНЫЙ

3D тур прогулка по музею

Наш телефон: +7 (812) 313-47-03 Аренда под мероприятия: +7 (921) 947-46-23 Почта: info@artmuza.spb.ru

АРТМУЗА » Арт-блог » Размышления на тему искусства и музыки

Размышления на тему искусства и музыки

«Все искусство стремится к тому, чтобы стать музыкой»

Уолтер Патер, лондонский искусствовед, главный идеолог эстетизма.

 

      Родилась интересная инициатива — сопровождать отдельные выставки авторскими плейлистами. Считается, что музыка — это один из самых перцептивных видов искусства, если по-простому, то она оказывает особенно интенсивное воздействие на аппарат восприятия. Поясним.



     Разница между немым кино и кино в современном его понимании, на мой взгляд, может быть сопоставима с созерцанием картины в тишине и под аккомпанемент (чего именно — это уже отдельный вопрос, мы к нему вернемся). Оформим эту мысль через аналогию с, любимым многими, импрессионизмом. Фраза «стремление захватить мимолетные впечатления», как определяют ключевую особенность жанра в беспристрастной википедии, не до конца отражает суть процесса.  В основе импрессионизма лежит достаточно концептуальная, даже в контексте нашего насыщенного времени, идея: художник целиком  превращается в созерцание, в глаз. Это не сценарий нового фильма Йоргоса Лантимоса, а определенный подход к понимаю пленера. Наблюдаемая нами реальность — не более, чем работа наших органов восприятия, определенной совокупности нейронных связей. Такая концепция возникла еще в философии Канта и легла в теоретическую базу импрессионизма. Механизм этот (а мы говорим про само восприятие мира, в нашем случае посредством зрения) являет собой чистую физиологию, он индивидуален для каждого человека ровно в той степени, в которой все мы отличаемся друг от друга характерами или взглядами на жизнь. Сверхзадачей импрессионистов было довести этот строго-индивидуализированный метод зрения до максимума, смотреть в одну точку буквально до тех пор, пока в глазах не начнет рябить, а пространство не наполнится особенными вибрациями световоздушной среды (опять же, продолжая расшифровывать дефиниции википедии).   

     Это — ноу-хау импрессионистов и особенный, углубленный способ смотреть на вещи. Наша статья озаглавлена «искусством и музыкой», поэтому вот к чему я веду: всякий раз, когда лично я предпринимаю попытку превратиться в зрение и погрузиться в картину, музыка добавляет особенную смысловую надстройку, она вызывает это состояние «эстетического транса» гораздо быстрее и окрашивает его в определенный, под стать своему жанру, тон. Но вот что касаемо жанра музыки — здесь уже широчайшее пространство для маневра.


    

       Теперь переходим к симультанности и синестезии (не приведи Господь). 

     Я беру симультанность, изобретенную, в первую очередь, дадаистами: Хельзенбеком, Тцара, Гроссом, Арпом и другими. Они, как истовые модернисты, искали способ усилить интенсивность отдельных видов искусств. Логичным образом, под горячую (горячие) руку (руки) попали живопись с перформансом — визуальная основа — и музыка с поэззией — основа аудиальная. В своем легендарном «Кабаре Вальтер», под шнапс и белое вино (хотя тут остается только предполагать) дадаисты первыми начали процесс одновременного представления работ визуальных и аудиальных, это и было названо симультанными чтениями. Будучи достаточно радикальным, по тому времени, арт-течением, безусловно, они дошли до крайности: перформансы и коллажные работы выставлялись одновременно с чтением стихов сразу несколькими поэтами и музыкой (на современном сленге это бы назвали нойзом). Но, помимо того, что эта арт-практика стала первым прецедентом симультанности в живописи, она, на мой взгляд, добавила новые измерения в последнюю.

     Достаточно наглядно такой принцип выражает вышеприведенная работа человека схожих с дадистами взглядов, но принадлежащего к другой художественной тусовке. Это «Composition», дело рук американского художника Стюарта Дэвиса, ее появление здесь не случайно: многие арт-критики, да и сам Стюарт, пишут, что работы последнего находятся на стыке кубизма, поп-арта и (внимание) джаза. Именно отсылки к би-бопу, фри джазу, по словам художника, наполняют его работы определенным понимаем ритма. Мы говорили про симультанность. Авангардный джаз — это, зачастую, одновременное солирование сразу на нескольких инструментах. В этой и многих других работах Майлза Стюарта Дэвиса мы наблюдаем именно одновременное ведение сразу массы сюжетов, линий, одновременное развитие и разрушение целого ряда форм. Далеко не факт, что такое пришло бы в голову художнику, не зародись на планете джазовая музыка. 

     Особенно-экстремальные ветви джаза, приемлемые в прослушивании разве что некоторым отшибленным музыкантам и узкому кругу музыкальных эстетов, звучат именно как это работа. Отсутствие тональности как таковой (в живописи это прямой эквивалент разрушению формы) и модальные импровизации на грани виртуозности и шизофрении рождают эффект расширения границ восприятия.     



     Следующая работа, используемая нами в корыстных целях иллюстрации принципа синестезии, принадлежит кисти Анри Матисса и называется 'L’AVALEUR DE SABRES (JAZZ) — очень эстетская вещь. Как явствует из названия и содержания картины, тема музыки (в нашем случае опять джазовой) буквально переплетена с живописью. Здесь можно проследить тему мундштуков духовых инструментов, торчащих изо рта (в то время легендарный Роланд Кёрк уже начал осваивать технику одновременной игры на двух саксофонах), можно предположить визуализацию звуков, вырывающихся из музыканта: в любом случае связь музыки и живописи слишком очевидна, чтобы мы обошли ее стороной. 


     Подытожить все вышесказанное я бы хотел самым очевидным манёвром: основываясь на февральских выставках АРТМУЗЫ, в следующих наших выпусках мы подготовим авторские плейлисты для созерцания. Так их и назовём.

 

***


…этими ни к чему не обязывающими размышлениями о музыке и искусстве 

поделился ваш преданный слуга, Моргунов Семен,

пиар-специалист Артмузы, музыкант и арт-критик.